Разбирала барахло, наткнулась на гантели устрашающего вида.

Разбирала барахло, наткнулась на гантели устрашающего вида. Совершенно незнакомые. Долго недоумевающе разглядывала. Наконец вспомнила.
Сын и сейчас терпеть не может фотографироваться, а в бытность подростком – поймать его в объектив было делом архисложным. Тем более для семейных кадров. Приходилось долго ныть и уговаривать. Фотографий требовала бабушка, да и вообще я уже разработала план красивой фотосессии в саду Фонтанного Дома. Митька отворачивался от моих умильных взглядов, словно кот от апельсинов. Наконец я горестно заключила: “Вот умру, и не будет у меня такой фотографии”. Он замахал руками и простонал: “Ну ладно, ладно! В три встречаемся у метро”.
В три часа мы с мужем честно подошли к метро. Вскоре явился мрачный сын. И первое, что он сказал, было: “У вас есть пакет? Я купил гантели. Мне не в чем их нести”. Узнав, что пакета нет, омрачился еще больше. Можно было занести их домой, но он гордо отклонил это предложение. И мы поехали так. Спросить, зачем обзаводиться чугунием перед прогулкой, я не осмелилась. Муж прошептал: “Обрати внимание, какой добрый мальчик. Выгуливает новые гантели”.
Впереди весело чирикала я. Позади мизантропический Митя волок гантели.
Бедные затворники. С тех пор их никто не выгуливал.