Сегодняшним вдогонку, еще один штрих к портрету архитектора Льва Александровича Ильина

Сегодняшним вдогонку, еще один штрих к портрету архитектора Льва Александровича Ильина, который отказался эмигрировать после 1917-го, потом отказался эвакуироваться, остался в блокадном Ленинграде. Так вот из воспоминаний Виоланты Павловны Шталь:

…Всех нас “раскидали” по разным лагерям. Папа, мама и я оказались в лагере под Воронежем. За наше освобождение стал хлопотать академик Лев Александрович Ильин, решивший выручить молодую “баронессу Шталь”, как он шутливо называл мою маму. Тогда он был видным деятелем, орденоносцем, главным архитектором Ленинграда, автором генерального плана города. Он жил у всех на виду. Лев Александрович поехал в лагерь для “политических” за своей ученицей… За фамильный перстень Ильин и выкупил моих родителей и меня. Нас, голодных, завшивевших, привез в свою квартиру. Лев Александрович Ильин совершил подвиг. Шел 1936 год! Он спас нам жизнь. Первое время мы жили у него, потом он выхлопотал нам жилье и имел мужество принять маму на работу в свою мастерскую, а также устроить на работу отца.
Повторяю: не будь Л. А. Ильина – не было бы нас в живых. Я ничего не знала о трагедии нашей семьи до 1953 года. И за это я благодарна маме, так как меня не давило наше горе.
В лагере мама (по ее рассказам) нашла стекло и решила перерезать мне горло спящей, а потом вскрыть себе вены. Она долго смотрела на меня и не смогла меня убить. Спасибо тебе, родная, что ты оставила мне жизнь… Себя бы ты убила, но понимала, что без тебя я бы погибла. Я до сих пор молюсь за Л. А. Ильина.

От себя добавлю: видимо Ильин в основном ходил, как Чуковский, по начальственным кабинетам, а перстень – яркая деталь, детское сознание из рассказа матери выхватило самое запоминающееся. Шталь вспоминает все это уже будучи старушкой.
И это, скорее, был не лагерь, а ссылка.