Д’Артаньян чувствует, что тупеет.

Д’Артаньян чувствует, что тупеет. Похоже, пора просить мою внутреннюю Думу внести фейсбучек в список запрещенных сайтов. Я совсем отвыкла читать большие тексты. Мозги скрежещут, как заржавленные ворота, когда их открывают для проезда пышной кавалькады. Кавалькады… Что это я только что написала? Можно подумать, штудировала “Иванхое”, любимую книжку Настеньки.

Печально, что умер эпистолярный жанр. С утра, пока варила овсянку, глядела одним глазом в письмо Чаадаева к Пушкину и смертельно завидовала. Пес с ней, с холерой и отсутствием колготок. Зато можно было сесть и написать: “Вы сказали, что хотите побеседовать; поговорим же. Но предупреждаю вас: я невесел, а вы – вы раздражительны”. Дальше пуститься в монолог на две страницы. И всего через две недели получить ответ.
Обнаружился, кстати, в таком же вот пушкинском письме прелестный пассаж. “Наше духовенство, до Феофана, было достойно уважения… Согласен, что нынешнее наше духовенство отстало. Хотите знать причину? Оно носит бороду, вот и все. Оно не принадлежит к хорошему обществу”. Экое посягательство на сакраментальность, не говоря уже об унижении вековых устоев.

Какая жалость, что придется когда-нибудь всего этого лишиться. Даже не знаю, чего не хочется терять больше – возможности сидеть на крыльце и смотреть на ливень, ощущая на ногах долетающие брызги, или эти вот листы бумаги, испещренные черными буковками. Надеюсь, что правы буддисты, а не христиане с атеистами. Мне совершенно не хочется играть на арфе – “я не люблю самодеятельности”.