Только муж набил руку по нашим серпантинам руль крутить, как новое дело

Только муж набил руку по нашим серпантинам руль крутить, как новое дело – то и дело раздается мой панический вопль: “Жаба!” – и муж судорожно давит на тормоза. Он человек опытный, он знает, что иначе раскатанную в блин жабу под мои нервные причитания придется везти в ветеринарку, а последующие недели маяться по утрам, ожидая, пока я накормлю перемотанное бинтами животное питательной кашкой из мух, и можно будет наконец подойти к холодильнику. Если же реконвалесцент наберется манер у котов, то повадится голосить, пока не отожмет у мужа вареную колбасу.

Кроме жаб, по дорогам шляются туда-сюда змеи, ежики и черепахи. Не всем везет, поэтому с пешей прогулки я периодически возвращаюсь в дурном настроении, мечтая только об одном – чтобы по дороге не попалась помятая машиной крупная собака. Тем более что соседям на днях попалась, и соседи, непривычные еще к местным реалиям юные москвичи, притаранили псину в наш поселок. Это оказалась здоровенная, довольно тощая черная дворняга, как их тут называют – джукела, которая как-то подозрительно быстро оклемалась и принялась любознательно блуждать от дома к дому, сильнейшим образом раздражая котов. Они не то что боятся, но я бы сказала, гнушаются. Поэтому стоило ей расположиться перед нашим обиталищем, инвалидная команда с брезгливыми минами откочевала в противоположный конец поселка.

Я немного встревожилась. На крыльце у нас стоит коробка с котятами. Их мамаша, правда, при виде постороннего превращается в змея-горыныча и может отпугнуть бойцов ЧВК, не то что собаку, но все же… И тут, подойдя к окну, обнаружила, что чертова трехцветка где-то шляется. Ладно, не конец света, котята спят внутри. Поверх коробки пристроен тяжелый плетеный стул, чтобы ее не унесло ветром, и, кроме того, не продавили толстозадые коты. То есть конструкция довольно абстрактная и скорее напоминает артефакт с выставки совриска. Джукела тем временем подошла поближе. И наконец принялась обнюхивать ножку стула. Из коробки с писком: “Мама!” вылез один котенок, следом разноцветным горохом высыпали остальные. Первый котенок, черно-белый, самый крошечный, уверенно заковылял к собаке. И тут, как в кошмарном сне, из собачьей пасти капнула слюна. Но вмешаться я не успела. Развитие событий в первом комменте.

(А, да, должна сознаться – явственно бурчит в животе у меня, а не у псины, как может подумать взволнованный зритель.)