Призывать к политическим действиям, находясь сейчас снаружи, не считаю себя вправе, но картинка у Страдающего Средневековья прекрасная.
Музейщики все-таки прекрасные безумцы, причем во все времена. Жаль предварять этой строчкой, раскрывая сразу интригу, но, с другой стороны, кто еще будет алчно описывать отделенную от туловища голову безвестного маори, хотя бы и такую...
Про кота – я все понимаю, братцы, но больше трехсот волонтеров, которые его искали в минус тридцать, – тоже русские. Или, как сейчас принято говорить, россияне. Видео, кстати, смотреть не стала. Вряд ли оно...
Смотрю местный комедийный сериальчик языка ради. Там за семейным завтраком жена уткнувшемуся в газету мужу бросает – да, читай, читай, словно нет ничего важнее того, что Путин говорит. На что пузатый лысый муж возмущенно...
Раз уж недавно про кириллицу речь зашла – нужна ли она нам, нужны ли мы ей, беру по делу одного студента из Мичиганского университета. Был совершенно нормальный и планировал стать баскетболистом, на худой конец...
В моей горенке холодно, по стенкам бродят сосредоточенные комары, а из душа вместо горячей воды текут чьи-то теплые слюни. Зато под окном пальма, чуть подальше – море. В нем холодно тоже. Не проверяла, но...
Хоть что-то хорошее миру предложить. Пустяк, конечно, но учитывая, что глаз у нас всего по два, а пыримся мы ими в интернеты с утра до вечера, лишним не будет. Меня, конечно, еще и лазерной...
“Однажды Милька подошел ко мне с горящими от изумления глазами и прошептал: – Мама сошла с ума! Она сама себе пишет письма! Я сейчас на столе видел листок, а там написано: «Здравствуй, дорогая мамочка!»”...
Муж ведет канал со смешными картинками, и свою вот запостил. На что это он намекает.
Я для себя, а то на бумажке если запишу, опять потеряю. Уж больно формулировка чеканная, и очень ко времени. “Чувство общественного приличия запрещает увиливать от своего происхождения”. Это Лидия Гинзбург, она о еврействе, но...
