Бежала из магазина с новогодними авоськами и решила срезать дорогу.
Бежала из магазина с новогодними авоськами и решила срезать дорогу. В результате заплутала среди двухэтажных белых домиков – в таких живут настоящие будвяне, еще с тех времен, когда многоэтажек и в помине не было. Уперлась в тупик. За оградительной сеткой, под узловатой серебристой оливой, выдвинулся из будки внушительных размеров косматый черный пес. Черногорские собаки обычно дружелюбны хотя бы потому, что им лень напрягаться, и неукоснительно следуют национальному девизу “Полако!”. Но этот, видимо, решил, что я не зря шляюсь тут с подозрительными мешками. Не иначе как посягаю на вверенные его попечению оливки. Весь растопырился, еще больше увеличился в размерах и повел себя словно уволенный за свирепость из ментов охранник “Пятерочки”.
Чисто от упрямства я вступила в диалог. Как-то обидно было отступать перед таким хамством. Как говорит Диана, “ты любишь разговаривать с идиотами”. Мои укоризненные петербургские интонации окончательно вывели его из себя. И в этот поистине ужасный момент откуда-то сбоку вылез совсем мелкий серый полосатый котик, сущая замухрышка. Малыш, месяцев пять, наверное. Не успела я за него испугаться, как он подошел вплотную к псу и довольно развязно боднул его лбом. И еще разок. Получилось где-то в районе псовой коленки. Пес скосил глаза. О позор! Если бы собаки могли краснеть, он бы побагровел. Замухрышка не уходил. Хуже того – он замурчал. Стараясь на меня не смотреть, охранник “Пятерочки” нагнул огромную башку и стал с великим усердием вылизывать малявку. Из будки выглядывали еще двое.
Так выпьем же за то, чтобы всегда нашелся тот, кто вовремя боднет нас лбом, требуя, чтобы мы не отвлекались на ерунду.
Чисто от упрямства я вступила в диалог. Как-то обидно было отступать перед таким хамством. Как говорит Диана, “ты любишь разговаривать с идиотами”. Мои укоризненные петербургские интонации окончательно вывели его из себя. И в этот поистине ужасный момент откуда-то сбоку вылез совсем мелкий серый полосатый котик, сущая замухрышка. Малыш, месяцев пять, наверное. Не успела я за него испугаться, как он подошел вплотную к псу и довольно развязно боднул его лбом. И еще разок. Получилось где-то в районе псовой коленки. Пес скосил глаза. О позор! Если бы собаки могли краснеть, он бы побагровел. Замухрышка не уходил. Хуже того – он замурчал. Стараясь на меня не смотреть, охранник “Пятерочки” нагнул огромную башку и стал с великим усердием вылизывать малявку. Из будки выглядывали еще двое.
Так выпьем же за то, чтобы всегда нашелся тот, кто вовремя боднет нас лбом, требуя, чтобы мы не отвлекались на ерунду.
