Внизу волны играли с елочной игрушкой – синим, в серебряных позументах, стеклянным шаром, чудом не разбившимся о камни.

Внизу волны играли с елочной игрушкой – синим, в серебряных позументах, стеклянным шаром, чудом не разбившимся о камни. Единственной приметой Нового года.
Мимо периодически пробегали спортсмены обоих полов и разнообразные собаки, хозяйские и ничейные. Даже маленький рыжий инвалид очень бодро просеменил вслед за хозяйкой передними лапами, катя вместо задних колесики от детского велосипеда. С половиной собак я уже знакома – в отличие от независимых черногорских котов, здешние собаки народ крайне дружелюбный и общительный.

И только я собиралась отчалить, появился дед Мороз. В красном колпаке, с мешком подарков. Круглощекий и черноглазый. Только совсем небольшой – лет шести. С няней вместо Снегурочки.
При виде его дед на скамейке, опиравшийся на внушительную трость, встрепенулся и быстро сказал:
– Здравствуй, дедушка Мороз! Ты подарки нам принес?
Малолетний Мороз страшно растерялся. Робко забормотал, что он не по этому совсем профилю. Он не дедушка, а наоборот, идет с няней с утренника. Но старик не сдавался:
– А вот же у тебя шапка волшебная! Как же не дед Мороз? И в мешке вон подарки.
Дед Мороз вздохнул. Подумал. Шепотом посовещался с няней. И полез в пакет за угощением. Оделил и стариков, и даже меня соленой соломкой и карамельками. Вручая подарок, с завистью посмотрел на дедову палку. Осторожно потрогал ее пальцем.

Я уже уходила, а он бродил вдоль парапета, с натугой возя выданную ему палку за собой, пока няня общалась со стариками.
– Это посох у тебя? – спросила я.
– Не. Это металлоискатель.
– Зачем?!
– Золото искать. Чтобы подарки. Чтобы всем, – объяснил он мне очевидное.
…И чтобы никто не ушел обиженным.