Мало того, что благодаря Николаю…

Мало того, что благодаря Николаю Чуковскому мы знаем самые лучшие вещи Твена. Так мы ему еще и “Аристократкой” Зощенко обязаны, как выяснилось.

“…Была у меня приятельница, девочка лет семнадцати, которую звали Таня Ларина.
Однажды, поздней осенью 1921 года, пошел я с Таней в театр, находившийся в Пассаже и называвшийся петроградцами по старой памяти театром Сабурова. В фойе театра – неслыханная новость! – был буфет. В антракте мы с Таней, как заколдованные, ходили мимо стойки, где стояла большая ваза с пирожными. Конечно, я понимал, что настоящий кавалер должен был бы угостить свою даму, но колебался. <…>
Таня взяла пирожное, взял и я. Таня съела пирожное с величайшим наслаждением. Облизала пальцы и сейчас же – цоп – взяла из вазы еще одно.
Я, конечно, не говорил ей: «Ложи взад». Но я пережил несколько страшных минут. Я не знал в точности, сколько у меня денег в кармане, но по предварительным моим расчетам выходило, что за два пирожных я заплатить могу, а за три – никак. Я ждал скандала, ждал, что меня выведут из театра. Все обошлось, потому что я отыскал где-то в заднем кармане полученную в трамвае сдачу, о которой я забыл. Но память об испуге, который я испытал в течение нескольких минут, пока Таня ела пирожное, осталась во мне надолго”.

Зощенко эта Таня тоже нравилась. И когда он стал Чуковского о ней спрашивать, тот рассказал про эпизод в фойе.