Забежала за рецептом фаршированных баклажанов…

Забежала за рецептом фаршированных баклажанов к Ларисе с третьего этажа. Соседка – босая, изнеможенная, истекающая потом, в сатиновой юбке на резинке, надетой над сиськами, – упрямо пьет горячий чай из огромной кружки с парусником. Из холодильника был извлечен широкоформатный торт, прилично уже уконтрапупленный:
– Будешь? «Бонапарт», свежайший, утром брала.
Я в ужасе отмахнулась и, подумав, неуверенно предложила:
– Может, мужу оставишь?
– Хрен ему собачий, а не торт! – сообщила Лариса.
Странно. Лысоватого, пузатого своего супруга она любит безмерно. То есть ругается периодически, ведомая, как однажды выразился романтичный Николай Иваныч, своими страстями, но торта еще ни разу не жалела.
Я дипломатично промолчала. Лариса налила мне холодного морса и яростно налегла на «бонапарт».
Освежившись морсом, я завела беседу. Что в соседке нравится – несмотря на разницу интересов, она всему внимает с любопытством и реагирует живо. Ей можно повествовать про новую сцену Мариинки, политический скандал, открытие древнеегипетского города на дне моря, таблетки от молочницы, проблемы в Академии наук – и всегда получить в ответ приятные рассказчику охи, ахи, искренний смех или негодующее «вот говнюк!». Рассказывая про свое новое развлечение – смотреть, что читает народ в метро, я заодно пожаловалась на черствость и цинизм мужа. Нет, ну в самом деле: дома радостно поделилась, как соседка по вагону, молодая блондинка, читала Бокаччо. «Представляешь?» – сияла я. Муж кивнул и осведомился: «Декамерон» поди?» – «Откуда ты знаешь?» – «Эротика, потому и читала. Я и сам подростком из-за этого проштудировал».
– Ну не паразит ли? – риторически возмутилась я. – Все опошлил.
Лариса вдруг засопела и вытаращила глаза, явно сдерживаясь.
– Ха! – наконец злобно выпалила она. – Эти… эти… Мужики ни о чем другом не думают! Вот я купила бусы! Посмотри, кстати, ты еще не видела.
Она метнулась в спальню и прибежала с бусами. Я привычно зацокала языком и восхищенно закрутила головой. Лариса по-купечески любит красивое, и чтоб его было много. Круглые золотые бусины размером с грецкий орех идеально этому требованию соответствовали.
– Ну?
– Супер!
– Да же?! А теперь прикинь – показываю Кольке. Зацени, говорю, Коляша, какая прелесть. Он посмотрел-посмотрел и выдал: «Где-то я такие видел… Вспомнил! В кино!» Я, как дура, обрадовалась: «Да?! В каком?» «Точно, – продолжает, – в кино! Там такие у одной тетки из жопы доставали». Прикинь?! Ну и все – я их теперь видеть не могу! Чтоб он лопнул со своими ассоциациями. И где только такую дрянь скачал!
«Ай да Николай Иваныч», – подумала я, но благоразумно промолчала.