Сергей Чернышев рядом с ним – поразительно везучий, особенно для тех времен.
Сергей Чернышев рядом с ним – поразительно везучий, особенно для тех времен. Деревенский подросток, направленный крестьянским сходом в Москву – учиться не чему-нибудь, а живописи. Ученик Серова, Коровина, Левитана и Васнецова. Бросил кисть ради архитектуры, которая тоже ответила ему взаимностью. Выйдя уже готовым архитектором из мастерской Бенуа, много, жадно и успешно строил в Москве. Главный архитектор Москвы в тридцатые. Автор генерального плана ее реконструкции. Лауреат Сталинской премии. А что там за всем этим благополучием спрятано, бог его знает. Что он чувствовал, например, когда был вынужден заменить в качестве главного архитектора ВДНХ Вячеслава Олтаржевского, получившего в 37-м пятнадцать лет воркутинских лагерей.
Внизу справа, с лицом интеллигентного тюти, Збигнев Левинский. Не успел он в 1903-м закончить Академию художеств, как вскоре был мобилизован на русско-японскую войну. Не будь дурак, уехал во Львов и занялся архитектурой. А когда разразилась революция, поступил для тихого образованного человека очень нетипично. В 44 года закончил Высшую войсковую школу. Дрался с большевиками. Был тяжело ранен. Служил референтом в штабе главнокомандующего. Был ближайшим доверенным лицом маршала Пилсудского. Эмигрировал в тридцатые во Францию, потом в Англию. Скончался в Глазго в 51-м году.
И, подпершись рукой, смотрит на нас Владимир Щуко. Наверное, самый талантливый из всех. Был невероятно востребован до революции. Оформлял торжества в честь 300-летия Романовых. Но и новая власть его ценила и берегла. Московская Ленинка – его детище. Памятник Ленину у Финляндского – тоже. Да и фантастический проект Дворца Советов высотой 420 метров, на крыше которого должен был стоять все тот же Ильич исполинских размеров, тоже разрабатывал Щуко. Любимец Сталина. Лучший друг архитекторов запросто приходил к Щуко в гости. Позже выяснилось, что друг и детей архитекторов тоже – сына Бориса посадили. После этого Владимир Алексеевич довольно быстро умер. Сестра Бориса, актриса МДТ Татьяна Щуко, рассказывала, что когда он вернулся, у него совершенно не было зубов – черная дыра вместо рта. А когда брата посадили, она была совсем маленькая. Примерно тогда же домой пришли с анкетой, узнать, есть ли в семье верующие. Всегда сдержанный Щуко внезапно выскочил из своего кабинета и буквально закричал: “Все, все, начиная с моей трехлетней дочери!”
Ну вот. А пока на фотографии 1906 год. Они пьют чай, треплются и обсуждают планы на будущее.
В комментах – фотография. И их дома.
Внизу справа, с лицом интеллигентного тюти, Збигнев Левинский. Не успел он в 1903-м закончить Академию художеств, как вскоре был мобилизован на русско-японскую войну. Не будь дурак, уехал во Львов и занялся архитектурой. А когда разразилась революция, поступил для тихого образованного человека очень нетипично. В 44 года закончил Высшую войсковую школу. Дрался с большевиками. Был тяжело ранен. Служил референтом в штабе главнокомандующего. Был ближайшим доверенным лицом маршала Пилсудского. Эмигрировал в тридцатые во Францию, потом в Англию. Скончался в Глазго в 51-м году.
И, подпершись рукой, смотрит на нас Владимир Щуко. Наверное, самый талантливый из всех. Был невероятно востребован до революции. Оформлял торжества в честь 300-летия Романовых. Но и новая власть его ценила и берегла. Московская Ленинка – его детище. Памятник Ленину у Финляндского – тоже. Да и фантастический проект Дворца Советов высотой 420 метров, на крыше которого должен был стоять все тот же Ильич исполинских размеров, тоже разрабатывал Щуко. Любимец Сталина. Лучший друг архитекторов запросто приходил к Щуко в гости. Позже выяснилось, что друг и детей архитекторов тоже – сына Бориса посадили. После этого Владимир Алексеевич довольно быстро умер. Сестра Бориса, актриса МДТ Татьяна Щуко, рассказывала, что когда он вернулся, у него совершенно не было зубов – черная дыра вместо рта. А когда брата посадили, она была совсем маленькая. Примерно тогда же домой пришли с анкетой, узнать, есть ли в семье верующие. Всегда сдержанный Щуко внезапно выскочил из своего кабинета и буквально закричал: “Все, все, начиная с моей трехлетней дочери!”
Ну вот. А пока на фотографии 1906 год. Они пьют чай, треплются и обсуждают планы на будущее.
В комментах – фотография. И их дома.
