Хоть канал делай: “Изучаем сербский вместе”.
Хоть канал делай: “Изучаем сербский вместе”. Правда, судя по лицам местной публики, когда вступаю в светскую беседу, словарный запас у меня такой специфический, что ученики вскоре побьют педагога. Постигаю язык по книжкам и сериалам, и поскольку запойная, вокабулярий перекашивает в самые неожиданные стороны. Шесть томов “Гари Потера” одарили знанием потустороннего мира, а после детективных сериалов пугаю мужа криком: “Пуцай! Пуцай!” и грозным: “Не мрдай!”
И вот наконец-то попался сериальчик из нормальной жизни нормальных белградцев. Очень милый, кстати, рекомендую, кто ищет что посмотреть. На ютубе лежит. Название назидательно-отпугивающее – “Истине и лажи”, правда и ложь то есть, но смотреть одно удовольствие, живой сценарий, легкий симпатичный юмор, прекрасные актеры, современный язык с обилием ходового городского сленга, даже гугл-переводчик не всегда справляется с отдельными словами, надо вести охоту и собирательство по сайтам, где сербо-хорвато-боснийцы препираются на лингвистической почве. Ничего особенного, шедевра не ждите, но языка ради и время провести – вполне подходит. К тому же постоянно ловишь перекрестное опыление между сербским и русским, это приятно и занимливо. Вот только что порадовалась очередной цепочке. Что укус пчелы, или там слепня, – это “убод”, я давно знала. Теперь попалось энергичное “Бодливо прасе!” – игольчатый, колючий поросенок то есть, по-русски дикобраз. То есть “бодливый” в русском – это в первую очередь колющий. И вуаля! – Штирлиц наконец сообразил, какое отношение сербский “убод” имеет к бодливой корове.
И вот наконец-то попался сериальчик из нормальной жизни нормальных белградцев. Очень милый, кстати, рекомендую, кто ищет что посмотреть. На ютубе лежит. Название назидательно-отпугивающее – “Истине и лажи”, правда и ложь то есть, но смотреть одно удовольствие, живой сценарий, легкий симпатичный юмор, прекрасные актеры, современный язык с обилием ходового городского сленга, даже гугл-переводчик не всегда справляется с отдельными словами, надо вести охоту и собирательство по сайтам, где сербо-хорвато-боснийцы препираются на лингвистической почве. Ничего особенного, шедевра не ждите, но языка ради и время провести – вполне подходит. К тому же постоянно ловишь перекрестное опыление между сербским и русским, это приятно и занимливо. Вот только что порадовалась очередной цепочке. Что укус пчелы, или там слепня, – это “убод”, я давно знала. Теперь попалось энергичное “Бодливо прасе!” – игольчатый, колючий поросенок то есть, по-русски дикобраз. То есть “бодливый” в русском – это в первую очередь колющий. И вуаля! – Штирлиц наконец сообразил, какое отношение сербский “убод” имеет к бодливой корове.
