Да!

Да! Граждане армяне, я тут важное хочу сказать. В любви признаться. Еще сразу после Еревана хотела, но застеснялась. А щас уже отступать некуда.
Короче, у нас есть собака. Широко известный в узких кругах Ванька Жуков. Черный неотесанный дуралей (не сочти, Марк Цукербергович, за очередную мою неполиткорректность). Про породу не спрашивайте. Бабушка Ванькина грешила как куртизанка Нана – с размахом. “Это была очень веселая бабушка”, – заключил гордо Митя, когда мы гадали, кто же может числиться в Ванькиных дедушках.

Выглядит он, впрочем, как помесь д’Артаньяна и его коня. С виду лихой удалец и забияка. Удивительным образом внутри – обладатель тонкой нервной организации. Принцесса на горошине. Точнее, на двух, потому что владелец его, сын мой Митька, предложение лишить пса этого аксессуара воспринимает… да в общем, как все мужики. Словно их самих посягают того-этого. В общем, против.

Несмотря на сохраненные невесть для чего яйца Ванька чрезвычайно опаслив. На улице боится всего. Дворника с метлой и без оной, отдельно метлы от дворника, мигающих и гудящих машин, петард, грозы, уборщицы-таджички в подъезде (а она Ваньку) и маленькой шипящей серой кошки с котятами у входа в подъезд. Гулять с ним мука мученическая. Главным образом потому, что моцион Ванька по вышеописанным причинам крайне не одобряет и сразу начинает тянуть к дому. А поскольку размером, как я говорила, смахивает на лошадь, то утягивает некрупную меня в дом довольно быстро. Поэтому, кстати, его и в переулках Айгестана не видать. В основном он взаимодействует с миром через окно.

К счастью, домик, где мы заселились, небольшой, без лифта. От лифта у Жукова тоже душевная травма. Когда мы в Питере делали ремонт, они с Митей на время переехали в многоэтажку по соседству. Я очень тревожилась за соседей на новом месте жительства, зная Ванькину склонность громко орать по любому поводу. С беспокойством спросила у сына через пару дней, как проходит обживание на новом месте и не пытаются ли еще оглохшие соседи их выселить. А главное – не напугал ли Ванька кого-нибудь в лифте. Несколько затуманившись, Митя рассказал следующее.

После прогулки они зашли в подъезд. Подъехал вызванный новенький лифт, посверкивающий зеркалами и металлическими бранзулетками. Следом за ними в лифт вошел сосед, крупный добродушный мужик в красном пуховике. Двери закрылись. Мужик пошевелился. Пуховик громко зашуршал. Не ожидавший такого кошмара Ванька описался.
– Мужик этот вас не убил? – спросила я Митю.
– Нет, – смущенно сказал Митька. – Он только сочувственно пробасил: “Бееедный”.
В общем, поняли, да, какой это кадр?

Как будто всего этого мало, в Ереване Ванька разжился отитом. В правом ухе у него явственно заквакало. Ванька тряс башкой, то и дело ковырял в ухе пальцем и вообще загрустил. Представив, как я потащу его в ветеринарку по шумным ереванским улицам, я загрустила еще больше. Но тут приехала невестка, человек отважный и решительный, несмотря на всю свою хрупкость. И Ваньку стали возить на процедуры, каждый раз вызывая для этого дела специальную перевозку – раздолбанный минибас. Как его лечили, история отдельная. Могу только сказать, что в результате я узнала о причинах землетрясения в Гюмри. Его вызвал Горбачев (не спрашивайте).

Но тут мне пришлось уехать. Оставалось еще несколько посещений врача. Лера хладнокровно возила Ваньку на процедуры без меня.

В самый последний раз им досталась перевозка с незнакомым водителем. Он оказался не по-армянски принципиальным. И ехать Лере вместе с Ванькой в кузове запретил. Лера села в кабину, Ваньку закрыли в кузове, и они двинулись в путь.
На полпути их колымагу нагнал элегантный белый автомобиль и красивая армянская женщина оттуда стала что-то кричать в окно. За женщиной из автомобиля выглядывали взволнованные событием детские физиономии.

Так выяснилось, что, несмотря на свою принципиальность, дверцы кузова водитель забыл то ли закрыть, то ли починить. И Ванька, уже заранее тоскующий в ожидании ушных процедур и уколов в тощую задницу, счел это перстом судьбы. Выскочил и дал деру.

Узнав о побеге, из перевозки под вопль водителя “вай мэ!” чуть ли не на ходу вывалилась Лера. Я же говорю – невестка у меня золото. Она быстро и решительно погналась за промелькнувшим черным силуэтом. Тут же поймала железной хваткой. Оказалось – не Ванька, а какой-то, черт знает, посторонний Ованес, тоже с хвостом бубликом.

Не успела зарыдать, как в бок ее застенчиво толкнула бесстыжая морда буханкой. Судя по всему, он никуда не убегал, а честно трусил за мечущейся туда-сюда хозяйкой.
Сконфуженного Ваньку запихнули обратно и уже благополучно добрались до клиники.
Но это не все. Женщина в белом ангельском авто доехала за ними, чтобы спросить, все ли с песиком в порядке и не повредил ли он себе чего.

В общем, мы теперь всем семейством дружно обожаем армян вообще и ереванцев в частности.