Забыла однажды в закоулках после экскурсии своего верного сотрудника – складной синий стульчик

Забыла однажды в закоулках после экскурсии своего верного сотрудника – складной синий стульчик – и, внезапно посреди Невского обнаружив в руках его отсутствие, завопила в горестной ажитации:
– Моя третья нога!
Прохожие шарахнулись. Впрочем, то были наверняка приезжие, потому что тру-питерцев так просто из колеи не выбьешь.
Воссоединившись после лихорадочных поисков с потеряшкой и ввалившись наконец в квартиру, удовлетворенно оповестила сына: “У нашего Лемуэля три ноги, и мы прозвали его Неотразимчиком. Когда началась война Севера и Юга, Лемуэль уже подрос, и ему пришлось прятать лишнюю ногу между лопаток, чтобы не возбуждать подозрений и сплетен”.
После чего Митька еще долго звал меня Неотразимчиком. Вот, кстати, прямая польза от подсовывания детям наших книг.

Все это надо было, конечно, обсудить в фейсбуке. На мое вкрадчивое: “Мы Хогбены, других таких нет” немедленно раздался топот сбегающихся со всех сторон фанатов Каттнера. В комментах был устроен маленький раскардаш. Точнее, большой. Когда мне стало сложно откапываться из цитат, разговор перешел на переводчиков. Выяснилось, что автор лучшего, самого легкого и веселого, – Нинель Морицевна Евдокимова. И довольно скоро мы озадаченно обнаружили, что про нее неизвестно практически ничего. Ну, самый минимум. Умерла в 1992-м. Муж – московский книжник Александр Евдокимов по прозвищу Саша Клык. (На единственной найденной в сети его фотографии – худой советский интеллигент с ироничной физиономией, практически беззубый. Потому, видимо, и Клык.) Ну, ее литературный псевдоним еще зафиксирован. И, собственно, на этом все.

Тут мне так обидно стало – мы человеку стольким обязаны, а не то что памятника, даже мало-мальских воспоминаний не уцелело. Так мы тогда разочарованно и разошлись.

И вдруг нашлось с неожиданной стороны. В биографии Стругацких авторства А. В. Молчанова aka Ант Скаландис, глава про дружбу братьев с Высоцким.
“…Было ещё одно выдающееся «клубное» место, его вспоминают многие. У Александра Дмитриевича и Нелли Михайловны Евдокимовых на Комсомольском проспекте, в квартире над высокой аркой сталинского дома собирались тогда и все фантасты новой молодогвардейской плеяды, и многие другие талантливые люди литературной Москвы.

Вспоминает Людмила Абрамова:
«К ним можно было прийти в любое время дня и ночи, и всегда был тут же готов кофе, и гора шоколадных конфет, и если была острая потребность, то делался и какой-то бутерброд, всегда было накурено, умно, шумно, страшно весело. Володя там был царь и бог. Нелли — переводчица НФ с английского для издательства „Мир“ в основном; Саша — публикуемый библиограф. Помимо фантастики, чем особенно знаменит, поэзия — наш серебряный век, и мастера перевода. Одна из его кличек среди книголюбов была — Сашка Клык. Он покупал, продавал, доставал любые книги. А для записи в трудовой книжке торговал газетами в киоске. По-моему, двигается мир такими, как Аркаша и Володя, а стоит мир вот на таких негромких подвижниках, как Евдокимовы».

Вспоминает Рафаил Нудельман:
«Он был книжный „жучок“ (проще говоря, спекулировал книгами), она — очень неплохая, энергичная переводчица с английского. Квартира была в основном пустая, нежилая какая-то, в коридоре вечно лежали пачки в типографской упаковке и просто книги, завернутые в бумагу, единственная приличная комната — гостиная, где стоял большой, набитый клопами диван. Помню, как Аркадий однажды брезгливо стряхнул с себя клопа, не выпуская рюмки из пальцев. (Ох, уж не тот ли это клоп, который вскоре стал Говоруном? — А.С.) И там висела на стене гитара — „для Высоцкого“. Там ему беззаветно поклонялись, там царил его культ, он туда часто заглядывал, там для него всегда была рюмка и гитара — выпить и сыграть, и он выпивал и пел очень щедро, (Речь явно идёт о периоде до 66-го года, потому что после 1968-го быстро закончились все и всяческие посиделки шестидесятников, в том числе и евдокимовские. — А.С.).