Пока роешься в информационных копях, то и дело что-нибудь такое обнаружишь, что сил нет терпеть до экскурсии.

Пока роешься в информационных копях, то и дело что-нибудь такое обнаружишь, что сил нет терпеть до экскурсии. И вроде бесполезная деталь, что с ней делать, не очень понятно, но крутишь, счастливый, в руках, как археолог на раскопе – наконечник от неведомой стрелы. Пишу про дом в Митавском переулке. Архитектор – Оскар Иосифович Тибо-Бриньоль, из обрусевших французов. И тут что-то заскреблось в одной из извилин. Где-то я эту фамилию слышала или читала, причем безотносительно к архитектуре. О! Так это же один из пропавших на перевале Дятлова альпинистов. Николай Тибо-Бриньоль. Но он вроде говорил, что папа – французский коммунист. А вот, оказывается, и нет. Папа, горный инженер, нормальным для нашего гостеприимного отечества образом был репрессирован в 30-е, о чем мальчишка опять-таки нормальным образом предпочел не распространяться, а выдумал французского коммуниста. Репрессирован и дядя, и еще, видимо, уйма родственников с такой сомнительной фамилией. Дед же двоюродный, петербургский архитектор Оскар Иосифович, благополучно умер еще до революции, успев построить у нас несколько домов. Вот так бредешь по Питеру, бредешь – да нечаянно выбредаешь на перевал Дятлова.